Воскресенье, 23.04.2017, 18:50Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Апрель 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Статистика



            # # # # # #
              # # # # #

История английской литературы                    | 1 | 23 |
Глава 5. Сестры Бронте (З. Т. Гражданская)
(начало)
 
История английской литературы
Том II. Выпуск второй
Глава 5. СЕСТРЫ БРОНТЕ
 
 
Обострение классовой борьбы в Англии, чартистское движение, поставившее перед писателями ряд важных социальных проблем, определили демократический пафос и реализм произведений Шарлотты Бронте и тот дух страстного протеста, которым пронизаны ее лучшие романы и творчество ее сестры Эмилии.
 
Сестры Бронте выросли в семье сельского священника, в Йоркширском графстве, в местечке Хэворт, расположенном недалеко от города Лидса, бывшего уже тогда крупным промышленным центром. Ближайший к Хэворту городок Кейли также превратился на глазах сестер Бронте в крупную железнодорожную станцию, в промышленный город с шерстяными и суконными фабриками. Однообразный, но поэтический йоркширский пейзаж, с любовью описанный сестрами Бронте в их произведениях, приобретал все более и более индустриальный характер. Йоркшир и соседний с ним Ланкашир были не только важными промышленными районами страны, но и очагами рабочего движения. Восстания ланкаширских ткачей начались еще в 60-е годы XVIII века, в начале промышленного переворота. Здесь в 1811-1816 гг. развернулось движение луддитов.
 
В 30-х-40-х гг. XIX века в северных промышленных районах снова разгорелось рабочее движение. В Манчестере и соседних с ним фабричных городах происходили многолюдные митинги и демонстрации под революционными лозунгами; забастовка текстильных рабочих северных районов в 1842 г. послужила началом второго мощного подъема чартистского движения. С этими же районами связана и последняя вспышка чартизма - созыв в Манчестере в 1854 г. рабочего парламента по инициативе Эрнеста Джонса. В то же время Манчестер был центром активной деятельности фабрикантов-фритредеров, их борьбы против хлебных законов и пропаганды неомальтузианских "теорий".
 
В этой обстановке ожесточенной классовой борьбы протекала писательская деятельность сестер Бронте. Английское буржуазное литературоведение обычно отмечает и несколько преувеличивает их изолированность от общественной жизни. Трагическое одиночество, действительно, долгое время было уделом сестер Бронте; бедность создавала непреодолимую грань между ними и богатыми буржуазными семьями; сословные предрассудки семьи не позволяли им сблизиться с народом. Но само это ощущение одиночества усиливало в них дух социального протеста, критическое восприятие общественных отношений. Они с огромным вниманием приглядывались к окружающей действительности, понемногу разрывали путы, наложенные на них мелкобуржуазной клерикальной средой, и все их творчество стало своеобразным отражением классовой борьбы и передовых идей их эпохи. Так, Шарлотта Бронте создала роман о рабочем движении ("Шерли"), в котором живые впечатления от чартистских волнений переплетались с преданиями о луддитах. В романах сестер Бронте дана целая галерея отталкивающих образов помещиков и фабрикантов-эксплуататоров.
 
Отец писательниц, священник Патрик Бронте, происходил из крестьянской семьи. Он был сыном бедного ирландского фермера, в молодости работал ткачом и с величайшим трудов и лишениями добился образования. Проникшись кастовым, духом англиканского духовенства, он стыдился своих родственных связей с нищим ирландским крестьянством. Но из его устных рассказов дети узнавали и о поэтических ирландских легендах и о событиях недавних дней. Патрик Бронте был очевидцем луддитских восстаний. В годы луддитского движения он участвовал вместе с другими священниками в добровольческих отрядах, защищавших дома и машины фабрикантов от рабочих; его прихожане - ткачи не могли ему этого простить; в то же время он высказывался против жестоких репрессий, применяемых к рабочим, а позднее, во время стачек, посещал дома стачечников. За это его возненавидела местная буржуазия. Ему неоднократно угрожали убийством, и он привык носить пистолет в кармане своей пасторской одежды. Если Бронте осуждал луддитов, то в рассказах старой служанки Тэбби о тех же событиях звучала неподдельная ненависть к угнетателям-фабрикантам. Детство писательниц было безрадостно. Мать их рано умерла, оставив сиротами шестерых детей. Роскошные дома местных фабрикантов и жалкие лачуги рабочего люда, где приходилось бывать дочерям священника, оставляли впечатление острого социального контраста. Постоянно наблюдая вопиющие классовые противоречия, сестры Бронте с детства прониклись сочувствием к обездоленным; жажда социальной справедливости помогла им преодолеть консерватизм, внушаемый им отцом.
 
Восьмилетняя Шарлотта и шестилетняя Эмилия вместе с двумя старшими сестрами были отданы отцом в 1824 г. в сиротский приют для дочерей духовенства, подготовлявший девушек к должности гувернанток. Школа Кован-Бридж оставила у сестер Бронте самые ужасные воспоминания и послужила Шарлотте прообразом Ловудского приюта, описанного в романе "Джен Эйр". Недоедание, холод и грязь в помещениях, утомительные церковные службы, грубое и издевательское обращение воспитателей подрывали здоровье детей. Попечитель приюта пастор Вильсон, бессердечный педант, стал виновником гибели многих детей. Шарлотта Бронте с ненавистью изобразила его впоследствии в романе "Джен Эйр" в образе попечителя Ловудского приюта, священника Брокльхерста, злобного ханжи и лицемера.
 
Две старшие дочери Патрика Бронте заболели туберкулезом и погибли одна за другой. Кроткую и талантливую Марию, подвергавшуюся в пансионе жестоким побоям и издевательствам, Шарлотта Бронте запечатлела в своем романе в образе Элен Бернс.

Чтобы спасти жизнь младших дочерей, Патрик Бронте вынужден был взять их из пансиона, где они пробыли только год. После смерти старших дочерей в семье осталось четверо детей: сын, Патрик Брэнуел, и три дочери - Шарлотта (Charlotte Bronte, 1816-1855), Эмилия (Emily Bronte, 1818-1848) и Анна (Anne Bronte, 1820-1849). Три последние стали писательницами.

Шарлотта была отдана в дальнейшем в частный платный пансион в соседнем местечке, где провела несколько лет, сначала в качестве ученицы, потом - в качестве воспитательницы. Здесь были еще живы воспоминания о вооруженных восстаниях луддитов, происходивших в окрестностях, о поджоге восставшими рабочими фабрики и убийстве фабриканта.

Встречаясь со своими сестрами во время каникул, Шарлотта усиленно занималась их образованием. Анну ей удалось взять в качестве ученицы в тот же самый пансион. Эмилия подготовилась к должности гувернантки. Этой тяжелой и неблагодарной работой сестры занимались большую часть своей короткой жизни. Им приходилось выносить всевозможные унижения, грубость хозяев - богатых фабрикантов - и их избалованных детей. Особенно страдала от этого и от разлуки с близкими самолюбивая и болезненно чуткая Эмилия. Столь же независимая и гордая по натуре, но обладающая большей выдержкой и неиссякаемой энергией Шарлотта легче выносила житейские невзгоды. Мечта трех девушек открыть собственный пансион и работать, не разлучаясь друг с другом, оказалась неосуществимой: у них не было для этого денег.

Все семейство Бронте отличалось исключительной талантливостью. Брэнуел и Шарлотта прекрасно рисовали, Эмилия и Анна имели редкие музыкальные способности; все четверо с детских лет писали стихи и романы.

Первые литературные опыты Шарлотты относятся к тринадцатилетнему возрасту, затем ее творческий энтузиазм заразил и младших детей. Шарлотта и Брэнуел сочиняли вымышленную историческую хронику фантастической страны Ангрии, Эмилия и Анна - предания о стране Гондал. В этой работе отразилась и огромная начитанность подростков, их знакомство с В. Скоттом, Шекспиром, Оссианом, библией и арабскими сказками и их постоянный интерес к политической жизни. События французской революции и наполеоновских войн, а также борьба за парламентскую реформу в Англии, сведения о которой дети черпали из торийских газет, - все это своеобразно преломлялось в их творчестве. История Ангрии, как и история острова Гондал, насыщена драматизмом и представляет собой цепь политических потрясений и переворотов. Но при этом Шарлотта больше уделяла внимания "точным" фактам, описанию "исторических" событий, Эмилию же больше привлекала патетика сильных страстей, бурные переживания ее героинь. Любопытно, что многие деятели английской истории, чаще консервативные (в частности герцог Веллингтон), также выступают в качестве героев этих своеобразных эпопей. В 1832 г., приехав из пансиона на каникулы, Шарлотта впервые включает в свою хронику эпизоды луддитских восстаний.

Свою "Историю Ангрии" Шарлотта оформляла в виде крошечных книжек, соответствующих по размерам деревянным солдатикам Брэнуела, для которых якобы писались эти книги. Соединяя игру с литературным творчеством и проявляя при этом исключительное терпение, Шарлотта заполняла листки книжек микроскопическими буквами. Большинство этих игрушечных книг сохранилось до наших дней и может быть прочитано лишь при помощи лупы.

Скоро Шарлотта Бронте рассталась со своим фантастическим эпосом о несуществующей Ангрии. Ее тянуло к реалистическому творчеству.

Литературно-критические замечания, встречающиеся в ее письмах к подругам, написанных в юные годы, обнаруживают тонкий художественный вкус и самостоятельность суждений. Уже в этих письмах ощущается протест против ханжески-лицемерных взглядов буржуазного общества и той клерикальной среды, в которой выросла Шарлотта. Она испытывает религиозные сомнения; в письме от 10 мая 1836 г. она говорит, что библия не доставляет ей никакого наслаждения. Позднее, в 1842 г. она пишет: "Я считаю нелепыми методизм, квакерство и те крайности, в которые впадает и "Высокая" и "Низкая" епископальная церковь, но католицизм побивает их всех". Эти высказывания Шарлотты Бронте, а также созданные ею сатирические образы английских священников показывают, как фальшивы утверждения некоторых буржуазных литературоведов, заявляющих, что основным источником ее творчества является... методистская религия.

В тех же письмах Шарлотта Бронте советует своей подруге Мери Тэйлор читать Байрона и называет его мистерию "Каин" замечательным произведением. Если мы вспомним, с какой ненавистью относилась английская буржуазия к мятежному поэту и особенно к его богоборческой драме "Каин", самостоятельность и смелость суждений юной дочери пастора станет очевидной. Все чаще в письмах Шарлотты Бронте к ее сестрам и подругам прорывается и социальный протест, жалобы на общественную несправедливость, на загубленные возможности и силы. В письме от 7 августа 1841 г. она пишет: "Мне трудно сказать, какое чувство сдавило мне горло...: какое-то страстное возмущение против непрерывной подневольной работы, мучительная жажда крыльев - крыльев, которые дает только богатство - мучительная потребность видеть, познавать, учиться!..". "Я знаю, что мы обладаем способностями, - говорится в ее письме от 29 сентября того же года, - я хочу, чтобы они нашли применение".

Однако девушки из бедной семьи в ту пору не смели и мечтать о занятиях литературой и искусством - только одной Шарлотте приходили иногда в голову эти дерзкие планы. Все свои надежды сестры возлагали на брата Брэнуела. Но у него нехватило сил и энергии для борьбы с нуждой. Он начал пить, опускался все ниже и ниже и погиб молодым, ничего не сделав. Это было жестоким ударом для его сестер.

Первая попытка Шарлотты добиться литературного признания потерпела крах.

В 1837 г. она вместе с робким письмом послала одно из своих стихотворений поэту-лауреату Роберту Саути. В своем ответном письме Саути заявил начинающей писательнице, что литература - не женское дело, так как она отвлекает женщину от хозяйственных обязанностей. Шарлотта Бронте тщетно пыталась подавить в себе жажду творчества.

В 1842 г. Эмилия и Шарлотта приняли решение отправиться в Брюссель и поступить ученицами в бельгийский пансион. Шарлотта надеялась, что, овладев в совершенстве французским языком, они смогут впоследствии открыть собственный пансион. Две взрослые серьезные девушки, уже привыкшие к самостоятельному труду, чувствовали себя одинокими среди легкомысленных юных пансионерок, девочек из богатых семейств. При этом Эмилия тосковала по родине.

Девушки получили помощь и поддержку со стороны профессора риторики Константина Эже, преподававшего в пансионе литературу, который заметил и оценил выдающиеся способности молодых англичанок. Шарлотта Бронте надолго сохранила привязанность к своему брюссельскому наставнику и неоднократно обращалась к нему с письмами, в которых патетика французских риторических оборотов не могла заглушить искреннего чувства душевной боли, недовольства окружающей жизнью.

Вернувшись в Англию, сестры тщетно пытались открыть свой пансион. Они не имели ни материальных средств, ни связей в аристократических домах, и никто не приехал учиться в угрюмый, бедно обставленный пасторский дом в Хэворте.

Нужда, болезнь брата и ослепшего отца, убожество провинциальной клерикальной среды - таковы были условия, в которых протекала жизнь трех талантливых девушек. Шарлотта все чаще высказывала в своих письмах чувства неудовлетворенности и разочарования. "Когда-то Хэворт был для меня счастливым местом, но теперь не так - я чувствую, что мы погребены здесь заживо, - а мне так хочется путешествовать, работать, жить полной жизнью!", - пишет она в письме к подруге 24 марта 1845 г. Шарлотта все острее чувствовала, что "этот дом на кладбище - всего только большая могила с окнами". То, что переживала она в эту пору, выразилось позднее в страстном возгласе: "Британцы! взгляните на ваших дочерей, многие из которых увядают на ваших глазах от тоски и чахотки! Ведь жизнь для них - безотрадная пустыня...".

В то время как Шарлотта негодовала и страстно рвалась к практической деятельности, ее сестра Эмилия пыталась найти прибежище в мире творчества. Мертвящая среда наложила на эту богатую натуру свой отпечаток: она стала болезненно-замкнутой и угрюмой, дичилась посторонних и, казалось, считала своей главнейшей обязанностью хозяйственные дела. Но во время работы на кухне около нее всегда лежала тетрадь, в которую она записывала новые строфы. Наблюдая тягостную провинциальную жизнь, царящие вокруг невежество и несправедливость, она начала работать над своим романом "Холмы бурных ветров". Ее стихи и роман превратились, но выражению Ральфа Фокса, в сплошной крик боли.

Младшую сестру, кроткую и жизнерадостную Анну, Эмилия и Шарлотта видели редко - она работала гувернанткой в отдаленной местности. В 1846 г. Шарлотте, Эмилии и Анне Бронте удалось, наконец, издать сборник своих стихотворений. Стихи были подписаны мужскими псевдонимами - Керрер, Эллис и Эктон Белл. Сборник не имел успеха, хотя журнал "Атенеум" отметил поэтическое мастерство Эллиса (Эмилии) и его превосходство над другими авторами сборника.

В 1847 г. сестры закончили работу над своими первыми романами и под теми же псевдонимами послали их издателям в Лондон. Романы Эмилии ("Холмы бурных ветров") и Анны ("Агнеса Грей") были приняты, роман Шарлотты ("Учитель") - отвергнут. Второй роман Шарлотты Бронте "Джен Эйр" произвел на рецензентов благоприятное впечатление и появился в печати в октябре 1847 г. - раньше, чем вышли романы Анны и Эмилии. Он имел шумный успех и, за исключением реакционного "Куортерли ревью", был восторженно оценен печатью. "Холмы бурных ветров" и "Агнеса Грей" были напечатаны в декабре 1847 г. и также имели успех.

Однако ни литературная известность, ни улучшение материального положения не принесли сестрам Бронте счастья. Их силы были уже надломлены лишениями и тяжелым трудом. Эмилия ненадолго пережила своего брата Брэнуела: она скончалась, как и он, от туберкулеза в конце 1848 г. Анна умерла весной 1849 г. Шарлотта осталась одна, без верных спутниц, с которыми привыкла делиться каждой своей мыслью. Подавляя отчаяние, она работала над романом "Шерли"; одна из его глав имеет характерное заглавие: "Долина тени смерти".

Роман "Шерли" вышел в октябре 1849 г. Хлопоты по изданию и необходимость посоветоваться с врачами заставила Шарлотту поехать в Лондон. Эта поездка расширила круг ее знакомств и литературных связен; она давно уже переписывалась с известным критиком-позитивистом Льюисом, а теперь лично познакомилась с Теккереем; в числе ее друзей была Элизабет Гаскелл, написавшая впоследствии первую биографию Шарлотты Бронте. В 1853 г. был опубликован последний роман Шарлотты "Вильетт". В то же время она работала над вторым изданием стихов и романов своих умерших сестер, писала о них воспоминания.

В 1854 г. она вышла замуж за служившего в приходе ее отца священника Артура Белла Николса. Беременность и тяжелая простуда окончательно подорвали ее расстроенное здоровье; она умерла в марте 1855 г., 39 лет от роду. История трех талантливых сестер Бронте, погубленных бедностью, социальным бесправием и семейным деспотизмом, является предметом сентиментальных вздохов и сожалений в буржуазном литературоведении. Многие английские биографы стремились представить трагедию сестер Бронте как случайное явление, как результат воздействия печальных обстоятельств на болезненно утонченную психику писательниц. На самом деле эта трагедия - гибель талантливых женщин-тружениц в капиталистическом обществе - была закономерным и типичным явлением.
 
В большинстве многочисленных критических и биографических трудов о сестрах Бронте, вышедших за рубежом в последние десятилетия, нет достаточно глубокой характеристики их творчества. Почти все эти работы принижают значение критического реализма Шарлотты Бронте. Эта тенденция проявляется нередко в противопоставлении ей творчества Эмилии, искусственно наделяемого декадентскими чертами. Иногда же наиболее талантливым в семействе Бронте объявляется неудачник Брэнуел. Уже первый роман Шарлотты Бронте "Учитель" (The Professor, 1847), отвергнутый издателями и опубликованный только после ее смерти, в 1857 г., представляет значительный интерес. В письме к критику Льюису (6 ноября 1847 г.) по поводу романа "Джен Эйр", отвечая на его упреки в мелодраматизме и романтических крайностях, Шарлотта Бронте вспоминает свой первый роман, в котором она решилась "взять Природу и Правду своими единственными руководителями". Это стремление к реализму, несомненно, присуще роману "Учитель", и оно же, по признанию самой писательницы, послужило препятствием для его напечатания. Издатели отклонили роман, ссылаясь на то, что он недостаточно интересен для читателя и не будет иметь успеха, но, в сущности, они были испуганы теми откровенными социально-разоблачительными тенденциями, которые в нем заключались. Только увлекательная фабула и необычайная сила в изображении чувств, предвещавшая сенсационный успех, заставили их преодолеть свою робость и напечатать второй, не менее разоблачительный роман писательницы - "Джен Эйр".
 
В романе "Учитель" Шарлотта Бронте проявляет присущее ей мастерство типизации, это главное достоинства писателя-реалиста. Она создает сатирический образ фабриканта Эдуарда Кримсворта, руководимого только жаждой наживы, попирающего все человеческие чувства, эксплуатирующего родного брата. В противопоставлении двух братьев, жестокого богача Эдуарда и честного бедняка Вильяма, в простой наглядной форме, напоминающей народные сказки, проявляется демократизм Шарлотты Бронте. Писательница разоблачает предпринимательскую алчность и грубый эгоизм буржуазных воспитателей юношества в образах Пеле и г-жи Ретэ - директора и начальницы брюссельских пансионов; их мелочные расчеты, заставляющие их, наконец, сочетаться браком и объединить доходы со своих "предприятий", атмосфера шпионажа и придирок, которой они окружают молодых и независимых педагогов, - все это изображено писательницей с неумолимым сарказмом.
 
Критические суждения героев Шарлотты Бронте об английской действительности создают правдивую и страшную картину жизни английского народа. "Поезжайте в Англию,... поезжайте в Бирмингем и Манчестер, посетите квартал Сент-Джайлз в Лондоне - и вы получите наглядное представление о нашей системе! Вглядитесь в поступь нашей надменной аристократии, взгляните, как она купается в крови и разбивает сердца... Загляните в хижину английского бедняка, бросьте взгляд на голодных, скорчившихся у почерневших очагов, на больных,... которым нечем прикрыть свою наготу...".
© Митрофанова Екатерина Борисовна, 2009 |