Суббота, 22.07.2017, 15:50Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Статистика



            # # # # # #
              # # # # #

Письмо Патрика Брэнуэлла Бронте
к известному поэту того времени
Уильяму Вордсворту


«Хоуорт, что подле Бредфорда,
Йоркшир 19 января 1837

Сэр, обращаюсь к вам с самой серьезной просьбой прочесть и высказать свое суждение о том, что я при сем препровождаю, ибо со дня своего появления на свет и до нынешнего девятнадцатого года жизни я пребывал в уединении среди холмов, и мне не у кого было узнать, ни что я такое, ни чем способен стать. Я читал книги, повинуясь тому же побуждению, какое заставляет меня пить и есть, ибо чтение составляет врожденную потребность моей натуры. Я и писал по той причине, по которой говорил, — под действием порыва и просившихся наружу чувств, ибо не мог тому противиться: что приходило мне на ум, то выливалось на бумагу, только и всего. Лесть не могла питать мою самонадеянность, ибо до нынешнего часа на целом свете не набралось бы и пяти особ, знавших о том, что мне принадлежит хоть строчка.
Но наступило время перемен, сэр. Я приближаюсь к летам, когда мне надлежит решить мою судьбу: отпущенные мне способности необходимо развивать в определенном направлении, и так как самому мне неизвестно, какова их ценность, должно спросить о том других. Но здесь мне некому задать такой вопрос, а между тем не стоит тратить дорогое время, коль скоро они стоят малого.
Простите, сэр, меня за то, что я осмелился предстать пред тем, чьи сочинения люблю в литературе более всего и кто в моих глазах есть воплощение божественного разума, за то, что, открывая перед ним написанные мной страницы, прошу его суда. Но мне необходимо было ввериться судье, чей приговор не подлежит обжалованию, тому, кто в равной мере созидателен и в поэтической теории, и в творчестве и столь способствовал развитию обоих поприщ, что на века останется в сознании потомков. Мое намерение — отплыть в широкий мир, сэр, но полагаюсь я не на одну поэзию, которая годна, чтобы столкнуть на воду судно, но не способна направлять его в далеком плавании; написанная мною точная, продуманная проза, смелые и дерзновенные труды, которые мне предстоят на жизненном пути, впоследствии дадут мне право на известность, тогда я вновь вернусь к поэзии, которая и увенчает мое имя славой. Но невозможно приступить к подобным планам, не имея средств, а так как я ими не располагаю, мне всеми способами надлежит бороться, чтобы их завоевать. Поскольку в наши дни никто из пишущих поэтов не стоит ни гроша, то, очевидно, перед достойным претендентом, как только таковой появится, открыты все дороги.
Прилагаемый отрывок представляет собой вступительную сцену из более пространной вещи, в которой я старался показать, что тонкость натуры и слабость жизненных принципов плохие союзники в борьбе с буйным воображением и необузданными чувствами и что в ту пору, когда на смену юности приходит черствость зрелых лет, дурные поступки и греховные услады ведут к упадку разума и одряхлению плоти. Но посылать вам все произведение значило бы испытывать ваше терпение. То, что вы видите, не притязает ни на что серьезное, это не больше чем проба пера впечатлительного отрока. Но очень вас прошу, прочтите это, сэр, — ведь вы бы посветили постороннему, бредущему во тьме; если вы дорожите собственной сердечностью, пришлите мне в ответ хотя бы слово о том, следует ли мне писать или не следует. Простите, сэр, мою чрезмерную горячность, но, когда речь заходит о поэзии, я не властен над своими чувствами. С глубоким почтением остаюсь, сэр, вашим покорнейшим слугой П.-Б. Бронте»
[1] .

Фрагмент из стихотворения Патрика Брэнуэлла Бронте, прилагаемый к данному письму:

Зачем я здесь, зачем не там,
Где Он нисходит к небесам
Ночным; где, как звезда, Он сам —
Сиянием объят?

На Рождество мне снился сон,
Всегда один. И — пробужден —
Я представлял себе, как Он
Был за меня распят.

И, лежа в комнате пустой,
Я плакал, был я сам не свой,
И пред глазами Он — живой —
Страдает на Кресте.

И часто сокрушалась мать,
Что ей меня не удержать,
Что буду вечно воздыхать
По Вечной Высоте.

И утешала: будешь, верно,
И ты на Небесах, А слезы вытри —
плакать скверно,
И не для сильных страх.

Я на гранит ее склоняюсь.
Мир замедляет ход.
На черном троне, озаряясь,
Луна сквозь мрак плывет[2].

 
 
 
 
Первая страница рукописи
Патрика Брэнуэлла Бронте
«The Monthly Intelligencer»
                (1833)
 
 
 
 
 
----------------------------------------------------
[1] Цит. по: Гаскелл Э. Жизнь Шарлотты Бронте. Ч. I, гл. VIII // Бронте Э. Грозовой Перевал: Роман; Стихотворения. – М.: Худож. лит., 1990. – С. 321 – 323. — (Сестры Бронте. Кн. 3). Перевод с англ. Т. Казавчинской. (Орфография перевода сохранена). (См. также: Gaskell E. The Life of Charlotte Brontё. Vol. I, ch. VIII. – Oxford: Oxford University Press, 2009. – P. 118 – 119).

[2]
 Там же. – С. 323. (См. также: Gaskell E. The Life of Charlotte Brontё. Vol. I, ch. VIII. – Oxford: Oxford University Press, 2009. – P. 120). Фрагмент из стихотворения Патрика Брэнуэлла Бронте приведен в переводе с англ. Т. Гутиной. (Орфография перевода сохранена).
© Митрофанова Екатерина Борисовна, 2009 |